ПРОTESST, ИNVICTUZ, Басявый, ПАГАчевский — Местный
Я остаюсь таким же в любом районе, местный,
Жду близких по амнистии из последнего ареста.
Стою тут на своём, иду врагам навстречу,
С меня Всевышний спросит, когда с них спросит Стечкин.
Нас копы принимали, не раз я был засвечен,
К ним только по-собачьи, никак по-человечьи.
От того, как курим, сворачивает души,
Всем босячкам, бродягам на лагеря послушать.
Не проебал я совесть, всё время за людское,
Мы с братьями по жизни хлебнули вместе горя.
Бывает безнадёга, найдём себе занятия,
На улице росли, на дворовых понятиях.
Мы мутим не проблему, и воду мы не мутим,
Не пожимаем руку ментовскому Иуде.
Пока погоны где-то хвостом идут за нами,
Мы пропетляем между этих бетонных зданий.
Мы тут были всегда, где был ты — загадка,
Мешаем с вечера грязь, утром кровать-зарядка.
Здесь как в сказке кратко, у нас всё в порядке,
Неважно, дерьмо или хавка, пилим как надо, поровну, братка.
Мы тут были всегда, где был ты — загадка,
Мешаем с вечера грязь, утром кровать-зарядка.
Здесь как в сказке кратко, у нас всё в порядке,
Неважно, дерьмо или хавка, пилим как надо, поровну, братка.
Я местный в этой атмосфере, не поверишь,
Но система душит одинаково, как человека, так и зверя.
А я как те тетерев вцепился в эту ветку,
Хочешь здоровье сохранить — начни со своих нервных клеток.
Братан, нужно браться самому, а не пялить на всех жадные,
Пускать со рта слюну.
Бля, да ну, ну да, бля, точно, этот мир такой порочный,
Ты надел гондон свой прочный, но, увы, так и не кончил.
И всё, что ты говорил когда-то, я поделил на два,
Сейчас не стоят нихуя эти слова, это вода.
Это аватара у нас много, мы ходим все под богом,
Так тяжело перешагнуть порог с этим пороком.
Ебнуться, мне б не сдуться, пока не достиг финала,
Но не каждый выживает в этой гонке за обналом.
Ты себя мнил человеком, но тебя назвали калом,
Вот и русская рулетка в голове сейчас заиграла.
Тут славяне, бут-хир-фут-херщит,
Кто здесь крайний бит по швам трещит?
Тут толковый, но не от морщин,
Бог простит нам этот фрик со своих вершин.
Жду близких по амнистии из последнего ареста.
Стою тут на своём, иду врагам навстречу,
С меня Всевышний спросит, когда с них спросит Стечкин.
Нас копы принимали, не раз я был засвечен,
К ним только по-собачьи, никак по-человечьи.
От того, как курим, сворачивает души,
Всем босячкам, бродягам на лагеря послушать.
Не проебал я совесть, всё время за людское,
Мы с братьями по жизни хлебнули вместе горя.
Бывает безнадёга, найдём себе занятия,
На улице росли, на дворовых понятиях.
Мы мутим не проблему, и воду мы не мутим,
Не пожимаем руку ментовскому Иуде.
Пока погоны где-то хвостом идут за нами,
Мы пропетляем между этих бетонных зданий.
Мы тут были всегда, где был ты — загадка,
Мешаем с вечера грязь, утром кровать-зарядка.
Здесь как в сказке кратко, у нас всё в порядке,
Неважно, дерьмо или хавка, пилим как надо, поровну, братка.
Мы тут были всегда, где был ты — загадка,
Мешаем с вечера грязь, утром кровать-зарядка.
Здесь как в сказке кратко, у нас всё в порядке,
Неважно, дерьмо или хавка, пилим как надо, поровну, братка.
Я местный в этой атмосфере, не поверишь,
Но система душит одинаково, как человека, так и зверя.
А я как те тетерев вцепился в эту ветку,
Хочешь здоровье сохранить — начни со своих нервных клеток.
Братан, нужно браться самому, а не пялить на всех жадные,
Пускать со рта слюну.
Бля, да ну, ну да, бля, точно, этот мир такой порочный,
Ты надел гондон свой прочный, но, увы, так и не кончил.
И всё, что ты говорил когда-то, я поделил на два,
Сейчас не стоят нихуя эти слова, это вода.
Это аватара у нас много, мы ходим все под богом,
Так тяжело перешагнуть порог с этим пороком.
Ебнуться, мне б не сдуться, пока не достиг финала,
Но не каждый выживает в этой гонке за обналом.
Ты себя мнил человеком, но тебя назвали калом,
Вот и русская рулетка в голове сейчас заиграла.
Тут славяне, бут-хир-фут-херщит,
Кто здесь крайний бит по швам трещит?
Тут толковый, но не от морщин,
Бог простит нам этот фрик со своих вершин.