Lakotio — Песня наёмника и костлявой

Ну что, наёмник, пришёл твой черед,
Шепнула смерть, обнажив свой клинок.
Скажи, за что ты пролил столько крови?
За честь, за род или просто за злато?
За звон монет, за мясо и ром,
Сказал я ей, плюнув в пыль, молись.
За души мне некогда плакать,
Я жил, чтоб брать, а не чтоб тратить.
И как тебе жизнь твоя, грязь и сталь?
Смерть спросила, глядя в мой шрам.
Да я бы прожил её снова, как есть,
Без жалости, без покояний, без вести.
Да снова пошёл бы по следу убитых,
С холодом в сердце и кровью на руках.
Пускай я мразь, но я жил всерьёз,
А ты лишь отвар, что режет грёзы.
А что ты видел? Смерть спросила тихо,
Войну, где братья грызут друг друга, как лиха.
Я видел флаги, сожжённые тела,
Я знал цену не жизни, а делам.
Контракт, приказ, и вот я иду,
Ни Бога, ни дьявола, как в бреду.
Стрелы, как слёзы, режут легко,
Но платят за боль, значит, мне всё равно.
И как тебе жизнь твоя, грязь и сталь?
Смерть спросила, глядя в мой шрам.
Да я бы прожил её снова, как есть,
Без жалости, без покояний, без вести.
Да снова пошёл бы по следу убитых,
С холодом в сердце и кровью на руках.
Пускай я мразь, но я жил всерьёз,
А ты лишь отвар, что режет грёзы.
А были друзья? — спросила она.
Были, да всех забрала война.
Они были славные, хорошие парни,
Сгорели мгновенно, и след их в карьере.
Но я не плакал, ведь знал закон:
Кто выжил, тот и идёт на трон.
Мир — это рынок, где жизнь — товара,
Смерть — торговец, обдирающий нас.
И как тебе жизнь твоя, грязь и сталь?
Смерть спросила, глядя в мой шрам.
Да я бы прожил её снова, как есть,
Без жалости, без покояний, без вести.
Да снова пошёл бы по следу убитых,
С холодом в сердце и кровью на руках.
Пускай я мразь, но я жил всерьёз,
А ты лишь отвар, что режет грёзы.