Garik Garik — Вновь полетели письма

Отец качает дочку на своих руках,
Малышка дёргает щёчкой, улыбается во сне.
И нежно обнимая, на лице слеза,
Завтра суд у папы, заберут года.
Завтра суд у папы, будет приговор,
Совершил деяние, не отгуливая надзор.
Что за жизнь такая, доля кутерьма,
Всё забыть не может, матушка тюрьма.
Вновь полетели письма с зоны, а малышка растёт,
В казённом лагере отец себе места не находит.
Тоска и грусть в бараке жёстко сердце грызёт,
И по ночам душа, как у волка, на луну воет.
Что ж ты, жизнь, меня, сука-злодейка, снова подвела?
Ждала жена в слезах, а теперь ждёт и дочка.
Давай заканчивай ты глумиться со мною, тюрьма,
Давай ещё раз отзвоню и поставим мы точку.
Родная моя растёт без отцовской руки,
Лишь фото на зону да письма пропитаны болью.
Вопросы задаёт: "Где папа? Мама, скажи".
Сердце мамы плачет, она скажет что-то другое.
Летний денёчек у мамы, как всегда суета,
В школу собрала дочку, через неделю учёба.
Вдруг в двери звонок прозвенел, не так как всегда,
Мама открыла, и сразу у хлынули слёзы.
Дочь подбежала, отец её прижал к груди,
"Я же обещал, родная, что провожу тебя в школу".
Всё у нас будет теперь хорошо впереди,
Побежала тётя вперёд, не переходить дорогу.
Вновь полетели письма с зоны, а малышка растёт,
В казённом лагере отец себе места не находит.
Тоска и грусть в бараке жёстко сердце грызёт,
И по ночам душа, как у волка, на луну воет.
Что ж ты, жизнь, меня, сука-злодейка, снова подвела?
Ждала жена в слезах, а теперь ждёт и дочка.
Давай заканчивай ты глумиться со мною, тюрьма,
Давай ещё раз отзвоню и поставим мы точку.
Вновь полетели письма с зоны, а малышка растёт,
В казённом лагере отец себе места не находит.
Тоска и грусть в бараке жёстко сердце грызёт,
И по ночам душа, как у волка, на луну воет.
Что ж ты, жизнь, меня, сука-злодейка, снова подвела?
Ждала жена в слезах, а теперь ждёт и дочка.
Давай заканчивай ты глумиться со мною, тюрьма,
Давай ещё раз отзвоню и поставим мы точку.