Garik Garik — А вагон вновь умчался вдаль оставляя лишь слезы

Уносит вдаль вагон, уносит вдаль вагон,
Людское бля всё горе.
Не общественный он, не общественный он,
В нём не найдёшь покоя.
А на перроне мать, а на перроне мать,
Рыдает горькою слезою.
Видела она, видела она,
Беспредел конвоев.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.
Он успел махнуть, он успел махнуть,
Своей рукой могучей.
Но конвой пресёк, но конвой пресёк,
Этот святой случай.
Щёлкнули затворы, щёлкнули затворы,
Собаки заскулили.
Крикнул: "Мать, люблю!", крикнул: "Мать, люблю!",
Сына загрузили.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.
Унесётся вдаль вагон, унесётся вдаль вагон,
В чужие края дали.
Оставив боль и стон, оставив боль и стон,
Нормуль бля, с сроков пояли.
Будет верить она, будет верить она,
Вернётся он из плена.
Её любимый сын, единственный сын,
Надежда драгоценна.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.
А вагон вновь умчался вдаль, оставляя лишь слёзы.
Он мчится по рейсам, пыхтит, разбивая их грёзы.
У пацанов давит душу тоска и воспоминания о воле.
Написано так богом на роду, написано на доле.